Пропустить навигацию.

Японские разведывательные органы в северной маньчжурии в 20-е годы XX века

С. Куртинец

(c)2010

Куртинец Сергей Анатольевич, доцент Хабаровского пограничного института ФСБ РФ.

E-mail: .

В статье на основе архивных материалов рассматриваются направления деятельности японских разведывательных органов на Дальнем Востоке и в Северной Маньчжурии в 20-е гг. XX в., раскрывается их структура и ее изменения в зависимости от политической обстановки в регионе.

Ключевые слова: японские разведывательные органы, Северная Маньчжурия, военная миссия.

В начале XX в. Северная Маньчжурия стала объектом внимания японских правящих кругов. Это было связано с тем, что она занимала стратегически важное положение относительно Приморья, Приамурья, Забайкалья, Монголии, Северного Китая, Южной Маньчжурии и Кореи, представляя стратегический плацдарм для ведения широкомасштабных боевых действий в случае военного столкновения с Россией. Указанная территория, население которой непрерывно увеличивалось, превращалась также в важный рынок сбыта японских товаров. Это делало ее для Японии еще более значимой. Политические круги Японии не скрывали своих планов. Газета "Осака Майнити" 16 декабря 1913 г. писала: "Для Японии Манчжурия играет роль Фландрии, ибо там покоятся жертвы русско-японской и китайско-японской войны. Кроме того, она является страной великих возможностей, куда Япония вложила миллиарды иен, и с которой непосредственно связаны благополучие и судьба всего японского народа. Дипломатические заверения о сохранении китайского суверенитета в Манчжурии и, одновременно, соблюдение особых прав Японии в Маньчжурии, на практике мало осуществимы"(1).

Готовясь к окончательному захвату указанной территории, политическое и военное руководство прилагало усилия к инженерному обеспечению планируемого военного вторжения путем строительства стратегических железных дорог. Эти дороги составляли линию, параллельную КВЖД и тракту Хайлар - Урга, подготавливая возможность создания фронта и отвлечения грузов от КВЖД из южных районов Северной Маньчжурии и Монголии.

"Японизация" Харбина и Северной Маньчжурии осуществлялась также путем увеличения количества японских резидентов и проникновением их во все сферы жизни. В феврале 1917 г. в Харбине под руководством подполковника Куросава Дзюн был создан орган японской военной разведки, который организационно входил в штаб Квантунской армии.