Пропустить навигацию.
Главная

Холодный ветер с мадьярского берега

Иван ХАЛАС

Русская эмиграция и Венгрия в начале 1920-х годов

ГОСПОЖА ЧУЖБИНА

Иван ХАЛАС, доктор философии

Известно, что венгерская политическая элита эпохи дуализма не испытывала особенно дружеских чувств по отношению к царской России, которая воспринималась не только как государство, подавившее венгерскую революцию и национальное восстание 1848-1849 годов, но и как противник Австро-Венгерской монархии, то есть и Венгрии, на Балканах. Помимо этого Россия в качестве «хлебной страны» являлась экономической соперницей венгерских аграрных кругов. Наконец, Будапешт всегда подозревал своих восточных соседей в поддержке венгерских славянских национальных движений под знаком панславизма. Венгерская элита всегда опасалась этого самого панславизма, возможно, поэтому она даже несколько преувеличивала эту опасность. Официальная российская дипломатия воспринимала Венгрию через призму своих отношений с Австро-Венгерской монархией и тесно связанной с этим балканской политики. Главным партнером по переговорам и противником царских дипломатов являлось министерство иностранных дел в Вене. Но с целью иметь непосредственную картину событий в Венгрии Санкт-Петербург уже в эпоху дуализма основал генеральное консульство в Будапеште, которое действовало вплоть до 1914 года. Его задачей были наблюдение и точная оценка политической ситуации в различных районах Венгрии(1).

В целом отношения между Россией и Венгрией вплоть до Первой мировой войны являлись достаточно холодными и не слишком интенсивными как в политическом, так и в экономическом смысле.

Первая мировая война радикально изменила мир, в том числе и русско-венгерские отношения, хотя только на короткое время. Всем известна «дружба» русских и венгерских большевиков и участие венгерских военнопленных в российской Гражданской войне на стороне красных. Менее известны контакты русских и венгерских белогвардейцев в то же самое время. Успех венгерской контрреволюции в 1919 году служил хорошим примером и как бы источником вдохновения для многих русских монархистов, попытавшихся обосноваться на мадьярском берегу Дуная.