Пропустить навигацию.

"К чему нам слонятина?" образы (пост)советского, русского и российского у армян диаспоры

Нона Шахназарян

Шахназарян Нона Робертовна, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории, философии и социальных наук Кубанского социально-экономического института; научный сотрудник Центра кавказских и понтийских исследований (г. Краснодар).


Образ армян в Российской империи по пунктам обрисовал Рон Сюни в своей книге "Глядя в сторону Арарата": христиане, торговцы и заговорщики(1). Именно по конфессиональному признаку армяне (и грузины) выделялись среди прочих туземцев Кавказа, которых высокомерное имперское сознание воспринимало как однородную массу(2).

Каков образ России/русских среди армян - этот вопрос так же сложен, как сложен вопрос о том, на сколько субкультурных, локальных групп подразделяется армянский мир. Не говоря уже о том, какого рода гипермозаичность могла бы выйти, если бы вздумалось ранжировать их еще и по критериям класса, гендера, возраста; по историческим периодам: в имперское/советское/постсоветское время; по географии расселения: армяне Ближнего Востока, Америки, Западной/Восточной Европы; по политическим интересам: дашнаки/национал-социалисты, гнчакисты/социал-демократы, рамкавары/либералы (названия трех ведущих армянских партий) или вовсе беспартийные; по конфессиональному признаку: верующие/атеисты; по роду занятий(3): научные работники, школьные учителя, юристы, волонтеры общественных организаций, работники сферы услуг и т. д. Чтобы не превращать задачу в неразрешимую, может, лучше всего этого не делать, а просто выбрать одну более-менее четко просматривающуюся общность - армян западной диаспоры (европейских стран, США и Канады) и попробовать передать их видение СССР (России), основываясь на живом общении с ними. Для целей этого эссе моя позиция там, в гостях у армян диаспоры, была крайне удобной, поскольку они априори считали меня чаще своей, нежели русской, невзирая на то, что концепты гражданства и нации ими усвоены сполна (и бонусы получены тоже). Общение с представителями диаспоры происходило, по большей части, в неформальной обстановке.

В среде армян западной диаспоры имеют хождение как позитивные, так и негативные дискурсы о России и русских. В связи с этим следует учитывать то обстоятельство, что большинство моих собеседников - жители штата Калифорния: Лос-Анджелес, Глендейл, Пасадена, Энсино. Это означает, что они успели напрямую познакомиться не только с эмигрировавшими в Лос-Анджелес большими партиями армян (пост)советской Армении(4), но и непосредственно с русскими(5). При этом восприятие целых групп переселенцев нередко происходит через призму их приземленной, мягко говоря, борьбы за социальную помощь и других мелких и крупных махинаций(6). Словом, точнее было бы сказать, что речь часто идет о букете представлений и установок о Homo Sovieticus. Так, в большинстве случаев диаспоральные армяне, избегающие туристических поездок в Россию из-за языкового барьера и/или просто наслышанные о плохом российском сервисе, конструируют образ России не прямо, а опосредованно, через восприятие русских, евреев и особенно армян из бывшего СССР, Республики Армения и Российской Федерации.