Пропустить навигацию.

Идентификационные проблемы во франко-магрибинских браках

Светлана Прожогина

(художественные свидетельства)

Прожогина Светлана Викторовна, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН (г. Москва).

Принято думать, что «смешанный союз» - венец интеграционных процессов (1) в диаспоральных образованиях тех европейских стран, где иммигрантский слой настолько значителен, что само его присутствие в политической, социальной и культурной жизни принимающего общества постепенно изменяет (сегодня это уже заметно, к примеру, во Франции) и привычный облик страны, и ее традиционное «мироустройство». В частности, я имею в виду республиканский строй Франции, не признающий гражданской автономности этнических меньшинств со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе и их «права на разность».

Так или иначе, но интеграционные процессы продолжают развиваться, несмотря на все тормозящие факторы политико-экономического, социокультурного и конфессионального свойства. Иммигрантские сообщества увеличиваются (приток магрибинцев, к примеру, во Францию, не иссякает), и явления врастания носителей «другой цивилизации» в жизнь той страны, с которой связала их не всегда счастливая судьба - налицо, а порой заходят так глубоко, что некоторых из них называют даже «исчезнувшими из процесса интеграции», т. е. вполне ассимилировавшимися (2).

Смешанные браки, как правило - и условия, и проявления успешной интеграции (и даже ассимиляции) иммигрантов. Правда, они не всегда доказательство устойчивости и надежности этноконфессиональных и расовых «смешений», а также не всегда - свидетельство некоей индифферентности (или даже «стертости» самой проблемы) к самоидентификации участников «смешанного союза», их самоопределению в пространстве Востока и Запада как поискам доминанты своей принадлежности к той или иной культуре (даже если выбор национальной принадлежности, - т. е. гражданства в западном понимании, предопределен или «правом почвы» - фактом своего рождения на Западе, или реализован в «смешанном браке»).

Этот аспект этноконфессиональных «пересечений» в современной жизни магрибинцев во Франции имеет свою историю, восходящую еще к эпохе колонизации Магриба. Тогда само колониальное общество как конгломерат различных народов (среди колонистов были не только французы, но и испанцы, итальянцы, греки, мальтийцы, а среди автохтонов - арабы, берберы и магрибинские евреи) нередко давало примеры как интеграции европейцев в «местный субстрат», так и обратно: аккультурация магрибинцев, их приобщение к культуре и языку Запада шло достаточно интенсивно, и «смешанные союзы» (французов и магрибинок) были нередки. Но они всегда представляли сферу того или иного идентификационного выбора: или культуры, или социального статуса, или даже политической принадлежности (если учесть остроту проблемы колонизатор//колонизованный; «угнетатель»//«угнетен-ный» (3)). А он - выбор - был всегда сопряжен с решением (порой мучительным) вопроса не только «с кем я?», но и «кто я?». И часто оба эти вопроса влияли и на судьбу смешанного брака как такового, и на судьбу «смешанного союза» в более широком смысле, когда человек осознавал невозможность «саморазделения» между Востоком и Западом, между двумя культурами, отказываясь в конечном счете от однозначности выбора, обрекая себя на клеймо «изменника» (со стороны «своих»). А если склонялся все-таки к однозначности выбора (чаще всего по причинам политическим), отказываясь отцивилизационных атрибутов «чужого», то обрекал себя на некую культурную «аномию», поскольку психологическая травма «самоотчуждения» от уже «приросшей к телу» культуры другого приводила человека к ощущению своей маргинальности в пространстве и своего, и чужого (4).

Только сейчас 20-е скидки общежитие типа ну или общежития москвы только у нас Удобно.